На кладбище, где похоронен друг,
Его отца я повстречал.
И вслух
Он произнес, чуть слышно,
В никуда:
— Не выкупить отсюда никогда
Его, сыночка, что так мало жил...
А я вот, старый, сына пережил...
А над зеленым кладбищем вовсю Синели небеса и на весу Держали только облачко одно — Душою, отлетевшею давно,..
Я дряхлую калитку притворил И тоже в никуда проговорил:
— Не выкупить отсюда никогда Ни друга, ни годов, Вот в чем беда. В ночь августа, Двадцатое число, — Скрипит Харона вечное весло. И Млечный Путь пылит, как этот шлях, От кладбища всего лишь в двух шагах. Летят машины — «Волги», «Жигули» И самосвалы с комьями земли, Еще сырой, с корнями сильных жил, Как будто рыли ямы для могил. А может, для фундаментов домов, Для котлованов жизненных основ, Для молодых, жить жаждущих корней Деревьев, судеб и грядущих дней?,.
А может быть, для Вечного огня?!.
|
